WWW.SVALI.RU : Рассказы путешественников : Иран : Приехали из Ирана (часть вторая)



Приехали из Ирана (часть вторая)

Начало...

Зато на следующий день мы уже были в тропиках. Мы словно опять попали в другой мир. Я сняла куртку, шарф, теплые ботинки и одела платье-манто, легкие брюки и шлепки. Было около 18-20 градусов тепла.

Цены здесь оказались выше, чем в других городах Ирана. Так, если в Ширазе нам удавалось снять комнату за 4 дол на двоих, в Тебризе за 6 дол., то здесь пришлось выложить аж 18 дол за гостиницу. На следующий день мы отправились на остров Кешм. Здесь с нами случилась, пожалуй, самая большая неприятность в Иране. Мы сели, как мы думали, в маршрутку, а оказалось, в такси. На ближайшей остановке водитель высадил всех пассажиров, а нас повез в нужную нам деревеньку Лафт, до которой было еще 40 км. Приехав, мы протянули ему 2 доллара - обычную для маршрутки цену для такого расстояния, но он потребовал 20 дол. Как мы поняли, мы должны были заплатить за все свободные места в маршрутке.

Он предложил нам поехать в полицию, однако поскольку паспорта наши остались на берегу в отеле, мы отказались и просто вышли из машины. Он позвал стоявших недалеко иранцев. Их было человек 20. Я уже готовилась отдать несчастные 20 долларов. Однако мой спутник весьма принципиальный человек, и поскольку в Иране, к счастью, все решает мужчина, а не глупая женщина, склонная к панике, даже при 20 человек шансов получить эти деньги у водилы, честно говоря, было немного. Один из подошедших иранцев знал английский и смог объяснить, что произошло остальным.

Они неожиданно встали на нашу сторону и сказали, что договорятся обо всем с водителем сами. Шепча слова благодарности, мы удались. Не знаю, может быть они заплатили ему, может быть просто объяснили что-то, но потом этом водитель нам даже предложил довести еще куда-нибудь. Мы отказались, от греха подальше.

Лафт оказался весьма необычным местом. Мы встретили здесь ораву визжащих ребятишек, старцев, убеленных сединами и с чалмами на голове, женщин в черных масках и с приклеенными усами, которые, увидев, что их фотографируют, чуть не закидали нас яблоками. Настоящий Восток, не то что цивильный Тегеран. От греха подальше мы поспешили удалиться в мангровые заросли и оттуда в ущелье джинов, где причудливые скальные формы навевали мысли о присутствии мистических существ в этом месте.

На Кешме мы познакомились с Абдуллой - человеком, чью доброту я вспоминаю и сейчас. Он привез нас в свой дом, накормил-напоил, отвез к соляным пещерам и обратно, хотя это было 40 км пути и совсем ему не по дороге. Вечером он, естественно, пригласил нас переночевать у него дома. Впрочем, другого мы от него и не ожидали. Уезжать из тропиков совсем не хотелось. Поэтому мы отправились в Шираз, где погода была не такая холодная, как в окрестностях Кума.

Здесь нам повстречалась такая интересная достопримечательность, как иранка, путешествующая в одиночестве.

Познакомившись с нами, она решила взять нас под свою опеку: покупала нам входные билеты, сувениры, платила в такси, учила жить, словно заботливый родитель с задатками учителя-диктатора. Когда мы протягивали деньги водителю, она что-то говорила ему на фарси и деньги принимали только у нее. Мы устали протестовать. Боясь нанести удар по ее кошельку, мы, несмотря на огромное чувство голода, не решались пойти в кафе.

При этом любви к ней за все щедроты мы не испытывали. Она буквально следовала за нами по пятам, приставала с глупыми вопросами типа есть ли в России непьющие (это равнозначно для нее хорошие) мужчины, пью ли я хотя бы иногда пиво; дотошно выясняла, как мы познакомились с моим спутником, хороший ли он муж, почему у нас нет детей, и вопрошала, легко ли ей будет выйти замуж за иностранца.

От нее хотелось бежать, как от зачумленной, хотелось на свободу к своим мыслям и чувствам! Она портила нам все своей неуместной добротой, но, увы, полученное воспитание лишало нас такой возможности. Из-за нее мы даже начали ссориться друг с другом. Вместе мы доехали до Персеполиса - города, где можно насладиться видом античных развалин, оставшихся со времен Дария и Ксеркса. Место, которое можно в чем-то сравнить с Колизеем в Риме и египетскими пирамидами. Не досмотрев развалины, мы поспешили удалиться в Исфахан, подальше от заботливости иранки. В Исфахане нас встретили изумительные мосты, мечети, качающиеся минареты, вторая по величине площадь в мире, по утверждениям иранцев, и снова снег и холод.

Отогреваясь в Пятничной мечети, мы внезапно услышали русскую речь - один русский рассказывал двоим другим про архитектурные особенности мечети. Обрадованная, я подошла и попросила послушать экскурсию. Однако мужчина лет пятидесяти сказал недовольным брюзжащим голосом, что у них индивидуальная экскурсия и мне следует отойти подальше. Мне стало горько за такую неприветливость соотечественников. Иранцы все время пути нас поили, кормили, подвозили, подарки дарили, на ночь оставляли, а свои же так к тебе относятся. "Какое же мы быдло", - в сердцах подумала я.

В этот момент я поняла, почему мой московский друг переехал в Иран, где, например, если в автобусе понимают, что у тебя нет проездного билета, передают за тебя. Сразу после неприветливого русского мы пошли в гости к одной иранской семье, глава которой познакомился с нами на улице, подарив нам свежеиспеченный в его булочной хлеб. Поев риса и салатов, приготовленных его женой, я забыла про неприветливого русского. Правда, меня немного напрягла его мама, которая стала даже щупать мне живот, думая, что может я беременна. По его мнению, видимо, нет большего несчастья, чем в 23 года не иметь ребенка. "Через два года, когда я приеду в Москву, у вас уже будет два ребенка", - пообещал нам иранец. "Нет, спасибо", - тихо промолвил мой спутник.

Из Исфахана мы двинули в Кандован - деревню, архитектурным формам которой, наверняка, позавидовал бы даже Гауди. Жители здесь живут прямо в скалах. В деревню настолько зачастили туристы, что здесь построили гостиницу для буржуев. 200 долларов за номер в скалах с джакузи.

Как ни печально, но на этом наше путешествие закончилось. Мы оставили скалы, базары, мечети и минареты и вернулись к обычной московской жизни.